Я ещё вчера не мог работать под лампой - мне от неё было так жарко, что по спине ручейки текли. Пересел за стол. А на ночь, когда пошёл дождь, оставил все окна открытыми, и теперь моя комната снова похожа на комнату, а не на автоклав для приготовления тушёнки из передачи "Суд присяжных".
Оказывается, я забыл в Фолкстон-корте клюквенные конфеты и не сфотографировал для хвастушек мои продвижения в портрете осеннего белкера. А над ним я здорово постарался, уже готов серебристый отлив на ушках и особенно хвосте. Хвостище огромный, с два Пуфкиных.
Мсье Пуаро, кстати, понемногу привыкает к новому корму - такие крупные травяные гранулы с овощами. Но пока он ест их, только если проголодается, а в первый раз вообще выплюнул. Ай-яй-яй!